У украинской милиции – серьезные проблемы. Меньше чем за месяц граждане трижды штурмовали районные отделения УМВД, пытаясь поквитаться с силовиками, которых обвиняли в преступлениях. 12 июля атаковали Святошинский райотдел Киева, вчера – отделение милиции в Фастове (Киевская область). Начались протесты с поселка Врадиевка. Причина: в изнасиловании и избиении 29-летней Ирины Крашковой подозреваются два местных милиционера. Причастность одного из них к преступлению руководство николаевской милиции пыталось скрыть. В знак протеста около тысячи человек разгромили местное отделение милиции, рассказав заодно журналистам о других преступлениях местных милиционеров.

Министр внутренних дел Виталий Захарченко решать проблему не спешит. В парламенте, куда депутаты вызвали его с отчетом, он дал понять, что в такой сложной ситуации не готов уйти в отставку, зато намерен продолжать работу над реформированием МВД. Но прежде министр решил отдохнуть. Вчера, 16 июля, он ушел в отпуск.

О том, что должна сделать власть, чтобы вернуть доверие к милиции, Forbes поинтересовался у одного из проводников реформ правоохранительной системы Грузии, соратника президента Михаила Саакашвили – Давида Сакварелидзе. В органах прокуратуры ныне депутат парламента от «Национального движения», а в прошлом первый зам главного прокурора страны проработал с 2004 по 2012 год. За это время грузинским властям удалось побороть тотальную коррупцию среди силовиков и поднять уровень доверия к полиции до показателей США, Канады и Финляндии. Если в 2005 году полицейским доверяли всего 5% грузин, то в 2011-м – уже 87%.

Чтобы переломить нынешнюю ситуацию, украинским коллегам Сакварелидзе советует начать с оперативного и демонстративного расследования всех резонансных преступлений, совершенных милиционерами и прокурорами, а также привлечь к ответственности коррупционеров из числа высших должностных лиц. Ниже – еще пять советов реформирования правоохранительной системы, основанных на грузинском опыте.

Политическая воля и системный подход

По словам Сакварелидзе, до 2003 года в Грузии были те же проблемы, что сейчас – в Украине: правоохранительные органы были коррумпированы, уровень доверия населения к милиции (позже переименованной в полицию) – крайне низкий. Проблема казалась неразрешимой, но, как оказалось позже, не хватало всего двух вещей – политической воли и, как следствие, системной работы по борьбе с коррупцией.

«Если не хочешь решить проблему – создай комиссию. Во времена Шеварднадзе были тысячи комиссий, но проблемы не решались. Саакашвили назначил на ключевые должности людей, которые реально хотели реформ. После чего систему начали строить с нуля», – вспоминает бывший прокурор. Важный нюанс: чтобы справиться с коррупцией, параллельно с реформированием полиции и прокуратуры перестраивали работу налоговой и таможенной служб.

Люстрация

Реформа полиции в Грузии началась с ликвидации государственной автоинспекции и внедрения системы патрульных. Всего, по словам Сакварелидзе, в 2004-2005 годах из грузинской полиции было уволено 18 тыс. сотрудников при общей численности в 40-50 тыс. В прокуратуре сокращение было еще более радикальным: в 2003 году в ведомстве работали 1556 прокуроров, а к 2012 году их осталось только 350. Увольняли всех сотрудников, которых подозревали в коррупции.
В 2004-2005 годах из грузинской полиции было уволено 18 тыс. сотрудников при общей численности в 40-50 тыс. Штат прокуратуры за девять лет сократили с 1556 до 350 прокуроров. Увольняли всех сотрудников, которых подозревали в коррупции

Был принят закон о нелегальном имуществе, происхождение которого чиновник не мог объяснить. «Если у начальника отдела милиции или его близких родственников были роскошная вилла или машина, которых милиционер точно не мог себе позволить – имущество конфисковали», – поясняет Сакварелидзе. Проверками такого подозрительного имущества занималась прокуратура. Она же имела право направлять в суды иски об отчуждении нелегального имущества.

«Часто люди просто не хотели работать по новым правилам и увольнялись из правоохранительных органов добровольно», – вспоминает депутат. Сокращение штата не отразилось на раскрываемости преступлений. Избежать этого удалось благодаря введению института процессуального договора, который позаимствовали из законодательства США. «Он позволял смягчать наказания подозреваемого в случае его сотрудничества со следствием. Это давало возможность раскрывать многие дела за считанные дни», – подчеркивает Сакварелидзе.

Повышение зарплат и соцгарантии

До начала реформ зарплата рядовых сотрудников полиции составляла $20 в месяц. «Государство давало понять, что оно не способно обеспечивать полицейских, и они должны зарабатывать самостоятельно, в том числе покупать бензин», – напоминает экс-прокурор. В 2004 году бюджет Грузии не превышал $300 млн, денег на увеличение зарплат не было.

Повысить их удалось за счет сокращения количества сотрудников. «Патрульные стали получать $300, плюс к этому им покрывали затраты на бензин и гарантировали медстраховку. Со временем зарплаты увеличились до $500-600 в месяц. Это не очень много, но на эти деньги можно обеспечивать семью», – рассказывает Сакварелидзе.

Подготовка кадров и пиар

Еще один важный нюанс реформы правоохранительных органов в Грузии – подбор кадров на конкурсной основе. Все желающие поступить на работу в полицию обязаны были пройти тесты: кроме физподготовки, проверяли и интеллектуальную развитость претендентов. Также они были обязаны пройти подготовку и обучение в Полицейской академии. Параллельно была внедрена система тренинга кадров. Проводились тестирования уже действующих сотрудников, организовывались лекции и т.д.

«Для того чтобы работать следователем, человек обязательно должен иметь высшее образование, и не всегда юридическое. Были детективы и помощники детективов с образованием инженеров. Участковым дали возможность расследовать менее тяжкие преступления», – отмечает Сакварелидзе.

Высокий конкурс на вакантные должности в полиции и мощная пиар-кампания дали результат – работать в органах стало престижно. «Конечно, далеко не все были профессионалами, но общий уровень полицейских существенно вырос», – считает депутат.

Система контроля

Для контроля за работой силовиков и чиновников была внедрена система электронного делопроизводства. Вышестоящий прокурор через специальную программу мог зайти в систему и ознакомиться с ходом расследования. В полиции и прокуратуре были созданы отдельные антикоррупционные департаменты. Кроме того, во всех учреждениях начали работу генеральные инспекции, которые регулярно проводили проверки.

Источник