С начала агрессии России и вспышки сепаратизма на юго-востоке Украины множество милиционеров в этих регионах проявили себя не самым достойным образом. Причем, в ряде случаев трусость оказалась не самым большим грехом. Попробуем дать правовую оценку.

При оценке поведения милиционеров закон исходит из более жестких требований, по сравнению с обычными гражданами. Потому что на милиционера возложена обязанность не только выполнять закон, но и следить за его соблюдением другими. Он давал присягу, за это он получает деньги. В охране закона и заключается функция правоохранительных органов, что следует из самого термина.

Охарактеризовать действия милиционеров, которые безучастно наблюдают за тем, как сепаратисты захватывают здания, не иначе как преступление. Квалификация его может колебаться от преступной бездеятельности (ст.367 Уголовного кодекса, санкция – до 5 лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности) вплоть до государственной измены (ст.111 Уголовного кодекса, до 15 лет лишения свободы). Здесь уже играет роль совокупность сложно выявляемых, на первый взгляд факторов. Малодушие, например, повлечет за собой более легкую квалификацию, чем пассивное пособничество установлению контроля террористических группировок над определенной территорией. Можно лишь сказать, что уровень общественной опасности таких действий – это серьезная заявка на максимальные сроки по инкриминируемым статьям.

Стоит обратить внимание, что мы говорим даже не об активном пособничестве, а о случаях бездействия. Если милиционер просто стоит рядом с блокпостом террористов – это преступление. Если он не мешает строить блокпост – это преступление. Если он сопровождает колонну террористов – это преступление. Если он не стреляет в террориста, который применяет силу к мирному населению – это преступление.

Здесь стоит отдельно отметить право не выполнять преступные приказы, о котором так много говорилось во время протестов в Киеве, и призывах не идти против своего, донецкого, народа, которые звучат на российских телеканалах. Однако то, что происходит на востоке Украины, разительно отличается от Майдана в Киеве – открытым ношением оружия, применением силы к мирному населению, ведением открытых боевых действий, множеством боевиков-наемников. Потому вопроса о том, народ это или террористическая организация, быть еже не должно.

Если милиционер не хочет или не может вступить в бой с террористами, он должен заявить об этом заранее, до выхода на дежурство. При этом понимая, что навсегда прощается с правоохранительными органами и сопутствующими льготами. А во время несения службы милиционер не имеет права прекратить исполнять свои обязанности. Потому что если в момент операции он вдруг почувствует “прилив пацифизма” или перелом в политических взглядах, под угрозу будут поставлены жизни его сослуживцев и мирных граждан, которые рассчитывают на то, что перед ними милиционер, а не трус или юноша с несформированной жизненной позицией.

Теперь о самом, казалось бы, легком эпизоде – ношении георгиевской ленточки. Ст.3 Закона Украины “О милиции” закрепляет серьезное ограничение правоохранителей на политическую деятельность или участие в иных объединениях граждан. Также ст.5 этого закона предписывает милиции относиться одинаково ко всем гражданам, независимо от политических предпочтений. Георгиевская ленточка сегодня – это однозначно проявление политической позиции и нарушение формы одежды. Причем, этот символ позиционируется четко враждебно по отношению к Украине. Даже не беря во внимание спорное прошлое этой ленты и ее отношение к победам Второй мировой войны, ни о каких мотивах “деды воевали”, речи здесь быть не может. Точно так же свастика на сегодня запрещена во многих странах. И потомки викингов не могут обосновать свое право использовать этот древний рунический символ, хотя их деды тоже воевали. Те же буддисты стараются не использовать свастику, хотя имеют на то все религиозные основания.

Поэтому милиционеры, которые просто повязали георгиевскую ленточку, тоже уже преступили закон, что может служить основанием для рассмотрения вопроса об увольнении из органов. Тут важно только понимать, была лента повязана самостоятельно или по приказу свыше. В зависимости от этого речь может идти либо о служебном нарушении, либо о более серьезном нарушении, вплоть до преступления, совершенного группой лиц. Что интересно, это не распространяется на желто-голубые ленточки, которые являются символом государства, которому милиционеры служат. Главное – чтобы все было в рамках порядка ношения формы.

Адвокатура развивает возможность видеть в поступках людей тысячи оттенков серого. Но история показывает, что бывают времена, когда контрастность поступков возрастает в разы. Какая мера ответственности была избрана для полицаев и коллаборационистов во время Второй мировой войны? По всей Европе пособников нацизма заклеймили как предателей, не особо вдаваясь в полутона. Поэтому я считаю, что судебная система получила все основания относиться с крайней степенью жесткости по отношению к милиционерам, которые нарушили присягу. И эта суровость будет оправдана. К сожалению, правоохранительная система сгнила. И в виде “колорадских” ленточек выходит гной, который копился в ней долгое время.

Артем Афян, управляющий партнер
Адвокатского объединения Юскутум

<a href=”http://liga.net/”>Источник</a>